Пора бы установить МРОТ в России на уровне не менее 50 тыс. рублей. Именно такая сумма соответствует нынешней экономической ситуации, реальным расходам населения, росту цен, стоимости продуктов и услуг ЖКХ.
Если для бюджетных организаций повышение минимального уровня оплаты проблематично, пусть хотя бы компании и предприятия поднимут планку, предлагает заместитель секретаря Общественной палаты (ОП) РФ Владислав Гриб.
Схожие инициативы возникают не впервые. В феврале Госдума отклонила законопроект о повышении МРОТ до 50 тысяч — профильный комитет указал на несоответствие действующей методике и на значительный рост бюджетных расходов.
А в мае Сергей Миронов предложил уже 60 тысяч. Так оформился диапазон 50−60 тыс., который стал новым символом «достойной зарплаты». Чистый популизм или отражение неких сдвигов в экономике?
Экономист Николай Зотов считает предложения симптомом, а не готовым решением:
— Я бы не называл такие цифры популизмом автоматически. Таковыми их делает не размер, а отсутствие ответов на вопросы: почему столько, по какой методике рассчитано и кто должен нести дополнительные расходы.
Что касается коммерческих предприятий, то российский рынок труда за последние годы сильно изменился. Безработица в мае этого года составила 2,1%, средняя номинальная зарплата в апреле — 109 052 рубля. Банк России фиксирует, что зарплаты растут быстрее производительности, хотя кадровый дефицит постепенно ослабевает.
Раньше работодатель мог рассуждать так: «Не нравится зарплата — за ворота». Теперь во многих отраслях уволившегося некем заменить. Зарплата перестаёт быть просто издержкой — она становится пугающей ценой дефицита рабочей силы. Некоторые предприятия даже при снижении спроса стараются удержать персонал, опасаясь, что при следующем оживлении не смогут набрать людей.
Россия переходит от экономики дешёвой рабочей силы к экономике её дефицита. Вопрос оплаты труда политизируется, власти вынуждены задуматься не только о производительности, но и о том, почему человек должен соглашаться на предлагаемую зарплату, где будет жить, как содержать семью и почему его дети должны оставаться в регионе. Отсюда новая риторика: «достойная зарплата», «стоимость жизни», «семья», «воспроизводство населения».
«СП»: Но почему именно 50 тысяч?
— Нынешний МРОТ в 27 тысяч — скорее про то, каким должен быть минимум по сравнению со средней зарплатой. Общественность выдвигает другой запрос: сколько человеку нужно, чтобы жить при нынешних ценах? Это принципиально разные подходы.
«СП»: Здесь уместно вспомнить Карла Маркса.
— Да, ведь в первом томе «Капитала» он писал не только о физиологическом минимуме, но и об «историческом и моральном элементе» стоимости рабочей силы. Потребности работника зависят от уровня цивилизации, привычного уровня жизни, и, что важно, от необходимости содержать детей.
Современная концепция living wage (достойной зарплаты) Международной организации труда близка к этому. Доход должен обеспечивать достойный уровень жизни работника и его семьи с учётом национальных и региональных особенностей. Иными словами, зарплата, позволяющая не умереть с голоду, ещё не обеспечивает полноценного воспроизводства рабочей силы.
«СП»: А что значит 50 тысяч, например, на Кубани и на Камчатке?
— Единый федеральный МРОТ плохо отражает разницу в стоимости жизни. В Краснодарском крае региональное соглашение для внебюджетной сферы устанавливает минимум на уровне 1,05 МРОТ — около 28,5 тысячи рублей. Прожиточный минимум трудоспособного населения там — 19 817 рублей. Если поднять федеральный МРОТ до 50 тысяч, для Кубани это означает повышение примерно на 76%.
Для уборщика или продавца это серьёзная прибавка, но возникает другая проблема: если низкоквалифицированный работник получает 50 тысяч, то инженер или мастер не может долго оставаться на 55−60 тысячах, повышение МРОТ неизбежно тянет за собой всю тарифную сетку.
На Камчатке ситуация иная. С учётом северных коэффициентов и надбавок минимальный уровень заработной платы в 2026 году уже установлен в размере 70−80 тысяч рублей. Если федеральный МРОТ станет 50 тысяч, то для Камчатки это иногда неверно называют снижением.
На самом деле это увеличение базы для начисления районных коэффициентов — итоговая минимальная зарплата станет ещё выше. При 50-тысячной базе с учётом коэффициента 1,6−1,8 она составит 80−90 тысяч.
Но всё равно сравнивать «чистые» 50 тысяч с региональными минимальными выплатами, уже включающими надбавки, некорректно. Разница в стоимости жизни тоже огромна. Прожиточный минимум трудоспособного на Камчатке — 36 333 рубля против 19 817 на Кубани, разница чуть ли не двукратная. Таким образом, универсальный федеральный МРОТ экономически бессмыслен — необходима дифференциация, учитывающая региональную стоимость воспроизводства рабочей силы.
«СП»: А как на это всё смотрят работодатели? Много ли среди них понимающих, что зарплата должна не только удовлетворять насущные жизненные потребности работника, но и его духовные запросы в широком смысле, обеспечивать полноценное воспроизводство рабочей силы?
— Их можно условно разделить на три типа. Первый — минимизатор, платит ровно столько, чтобы работник не ушёл. Такая модель работает там, где высока безработица. Второй — рыночный прагматик, ориентируется на удержание кадров, окупаемость обучения, предотвращение текучести — его вынуждает рынок.
Третий — понимает, что работник не расходный материал, и для устойчивого бизнеса нужны здоровые, квалифицированные сотрудники, способные растить детей и развиваться. Это и есть тот самый «исторический и моральный элемент».
Однако бизнесу повышать зарплату в одиночку рискованно. Если вся отрасль платит мало, социально ответственное предприятие теряет конкурентоспособность. Необходимы коллективные договоры, отраслевые соглашения, профсоюзы и государственные социальные стандарты. Личная разумная рациональность отдельного предпринимателя не всегда совпадает с интересами экономики в целом, — подытоживает эксперт…
Так что наша страна одновременно сталкивается с сокращением народонаселения, его старением, дефицитом кадров и необходимостью удерживать людей в регионах. Поэтому зарплата становится не только вопросом социальной справедливости, но и экономической безопасности.
Если зарплата позволяет только поесть, заплатить за ЖКХ и доехать до работы, система может существовать какое-то время, но не обеспечивает воспроизводства рабочей силы в полном смысле. Для рождения и воспитания детей нужны жильё, досуг или время на семью, доступная медицина, образование, отдых и ощущение перспективы.
Но МРОТ в 50 тысяч сам по себе демографическую проблему не решит. Если одновременно всё дорожает, прибавка быстро обесценивается. Зарплата лишь один элемент. Другие — это общественные блага: доступные детские сады, семейные пособия, материнский капитал, инфраструктура, жильё. Поэтому правильный вопрос звучит не «платить 50 тысяч или нет», а какую «совокупную стоимость нормальной человеческой жизни» готова обеспечить российская экономика?
А во всплеске предложений по МРОТ сошлись несколько процессов. Это и политическая реакция на рост стоимости жизни — номинальные зарплаты растут, но у низкооплачиваемых работников ощущение достатка не появляется. Если государству нужны дети, его будущее, надо обеспечить и доходы, позволяющие их растить. Вот и меняется риторика, вместо разговоров о занятости и производительности, всё чаще звучат слова «достойная зарплата», «семья», «сохранение кадров».