Ежегодно в РФ выносят от 20 до 40 обвинительных приговоров матерям за убийство новорожденного.
Это если нашли тело младенца, а потом и его обезумевшую родительницу. Но на самом деле подобных трагедий гораздо больше: многих просто не находят или убийство квалифицируют по другим статьям УК. Правозащитники предлагают выход — создание диспетчерской службы, которая принимала бы анонимные сигналы о брошенных новорожденных.
Точных статистических данных о числе выброшенных в мусорные баки или, например, спрятанных в лесополосе младенцев нет. Подсчеты затруднены не только из-за скрытности преступлений, но и потому, что подобные действия квалифицируются по разным уголовным статьям — от убийства малолетнего до оставления в опасности.
ЖЕРТВЫ ДОМАШНИХ РОДОВ
В России пик детоубийств и выброшенных на свалку малюток пришелся на лихие девяностые. Тогда детские тела находили сотнями ежегодно. В сытые 2000-е число «извергинь», как аттестовал их герой культового фильма «Место встречи изменить нельзя», заметно поубавилось. Но дикие случаи не прекратились и продолжают вызывать резонанс в обществе.
Одно из последних нашумевших преступлений такого рода случилось 15 июля в Нововоронеже. В одной из квартир обнаружили тела убитого новорожденного мальчика и его 30-летней матери. Женщина успела нанести смертельные ранения младенцу, а потом скончалась от потери крови из-за бесконтрольных домашних родов, которые никто у нее не принимал. По мнению следствия, убийца надеялась справиться самостоятельно, а затем скрыть следы преступления.
В поселке Большевике у подмосковного Серпухова в апреле этого года обнаружили тело новорожденной девочки с ножевыми ранениями. Прокуратура объяснила: домашние роды, за ними — завершенная попытка убить младенца. А в минувшем июне в Удмуртии на мусорном полигоне рабочие нашли тело младенца. Позже выяснилось, что женщина родила живого ребенка, задушила его и выбросила в контейнер.
Иногда от нежеланных детей избавляются не сразу. Этим летом в Таганроге местная жительница в состоянии алкогольного опьянения расправилась с шестимесячными младенцами-близнецами, оставив их тела в дорожных сумках на улице.
С начала этого года кошмарные сообщения, кроме упомянутых, пришли из Барнаула, Калининграда, Тамбовской и Кировской областей. Случаев множество. Сценарий, как правило, один: женщины скрывают беременность, рожают в одиночестве, новорожденные погибают в первые же минуты или часы после появления на свет. На вопрос, почему не принесли ребенка к роддому или к больнице, обвиняемые отвечали: боялись задержания, боялись огласки… Страх от того, что о ребенке узнают родители, друзья или, к примеру, одноклассники, что вся жизнь и все планы летят под откос, оказывается сильнее материнского инстинкта и здравого смысла. Именно так они объясняют свои действия и в суде.
ДЕТОУБИЙЦЫ С ПРОВИНЦИАЛЬНОЙ ПРОПИСКОЙ
По статистике МВД, 65% женщин, совершивших данное преступление, — матери-одиночки без постоянной финансовой или семейной поддержки, почти всегда — без высшего образования. Каждая вторая на момент преступления была без работы. Чаще всего подобные ЧП фиксируются в малых городах и сельской местности. То есть это проблема не мегаполисов, где, казалось бы, столько соблазнов и возможностей пожить для себя, а провинции, где и взрослому-то порой не сдюжить, а уж с ребенком…
К слову, наше законодательство к детоубийцам достаточно снисходительно. Санкция статьи предусматривает ограничение свободы, в крайнем случае злоумышленнице светит колония на срок до 5 лет. Учитывают «глубокое расстройство психики и стресс, сопровождающие процесс родов».
Криминологи называют главной причиной таких преступлений «ослепление», временное помрачение рассудка на фоне гормонального срыва и полного непринятия ситуации со стороны близких людей: «Принесла в подоле — разбирайся сама!» При этом нет ни денег на содержание себя и младенца в самый беспомощный период, ни сил, ни желания «разбираться». Женщины часто вообще без понятия, что надо делать, когда остаешься одна с ребенком на руках. Вот и идут на безумные в своей дикости поступки.
Член СПЧ при Президенте РФ Ева Меркачева считает, что нам необходима Единая диспетчерская служба, которая должна снять остроту проблемы. Модель проста: анонимный звонок, горячая линия, где не будут требовать назваться, а тем более паспортных данных и подробных объяснений. Человек просто сообщает, где можно забрать новорожденного, не неся за это ответственности.
«Эта служба позволила бы свести на нет чудовищные случаи детоубийств, о которых сегодня мы слышим все чаще и чаще», — сказала другой член СПЧ, автор инициативы Елена Котова.
Оператор принимает сигнал о том, где и когда будет оставлен ребенок. Далее информация автоматически передается ближайшей подстанции скорой помощи, на место выезжает педиатрическая бригада. Важная деталь: если передача будет проходить из рук в руки, то идентификация матери не потребуется. Это снизит риск трагедии, потому что, по мнению правозащитников, даст женщине безопасный и конфиденциальный выход из ситуации.
БЕБИ-БОКСЫ НЕ ПРОШЛИ…
Надо сказать, что подобные идеи не впервые появляются в публичном пространстве. Ранее активисты выступали за развитие беби-боксов — специальных окон или ниш при роддомах, куда женщина могла бы анонимно положить новорожденного. Но этот проект чиновники забодали: это же потребует допфинансирования, решения многих оргвопросов — от установки до обеспечения работы таких пунктов, координации сил и средств.
В этом смысле единая горячая линия выглядит проще и дешевле: телефонная инфраструктура и координация с существующими экстренными службами требуют минимума затрат.
Правозащитники тем временем идут дальше. А почему бы не дополнить эту систему правом на анонимные роды? Для женщин, оказавшихся в критической жизненной ситуации, это порой вопрос жизни и смерти. Тогда через горячую линию роженицу можно направлять в медицинское учреждение без предъявления паспорта и других документов. Это не только решит проблему безопасности ребенка, но и обес-печит медицинскую помощь матери, снизив риск для здоровья обеих сторон. Будь на то политическая воля…
Конечно, такие меры не устраняют главные причины проблемы: социальную незащищенность, позор, отсутствие поддержки близких, экономические трудности. Ведь именно это в первую очередь подталкивает женщин к отчаянным поступкам. Но оперативная служба с анонимным приемом сообщений помогла бы предотвратить не одну трагедию.
Жизни множества брошенных детей тогда не оборвались бы в одночасье. Перед ними открывалась бы возможность попасть в приемные семьи, где у них будет шанс на любовь и нормальное воспитание. Государственная или общественная служба, которая гарантирует анонимную передачу новорожденных в систему опеки или усыновления, способна стать мостом между отчаянием и новой жизнью.
Беда в том, что наше государство, как теперь говорят, топит за полную «прозрачность» во всем. А здесь придется пренебречь своими принципами, пусть даже ради благого дела. Не знаю, не знаю…